Белозубые

Подножие пахло смолой и мокрым железом. Яо почуял его ещё на спуске с отвалов, и сердце неожиданно сжалось: так пахла отцовская кузня в сырой день, когда в горн ещё не подбросили угля, а наковальня уже покрылась тонкой плёнкой влаги. Дорога упиралась в скалу. Между двумя плечами…